Prodigal Son | 2007

Staring at a cross of splintered wood
My sins washed away through Christ’s own blood
All my blessings gone, though my mind it wanders on
Going home in my memory…
Between the years and the miles
I am broken and down
Bless me father, where do I begin
On my hands and my knees
I go crawling back home
To find absolution within
Eighteen years old, but not yet a man
With misplaced ideologies
Recognizing only God as my equal
Left home and disgraced my family
With a dream in my head and a restless soul
Sensing I would soon be free
I took to heart my granddads fables
They made up the core of my identity
For eight long years I tramped through the fallout
Of nuclear society
The underclass
Forgotten mass in a nation of revelry
Fare thee well, my old dear friend
The road goes ever on, but I am going home
Back to where it all began
In a filthy rundown tenement
I set out to spread God’s name
I thought the word would start the fire
And my voice would fan the flame
But I soon learned that in this hopelessness
A great many things went unsaid
My first lesson was that good intentions
Aren’t gonna keep you warm and fed
With no recourse I took a job at the packing house
No one who I could edify
As my dreams like leaves in autumn
Disappeared before my eyes

Глядя на крест из расколотого дерева,
Мои грехи смыты собственной кровью Христа.
Все мои благословения исчезли, хотя мой разум блуждает,
Возвращаясь домой в моей памяти ...
Между годами и милями,
Я сломлен и разбит.
Благослови меня, отец, где же я начну
На своих руках и коленях?
Я ползу домой,
Чтобы найти отпущение грехов.
Восемнадцать лет, но еще не человек
С неуместными идеологиями,
Признающий лишь Бога своим равным,
Покинул дом и опозорил свою семью
Мечтой в голове и беспокойной душой.
Я чувствую, что скоро буду свободен.
Я принял близко к сердцу своих дедушек, басни,
Которые они составляли сердцевину моей личности
В течение долгих восьми лет, я бродил по осаде ядерного
Общества

, Забытая масса низов в стране веселья.
Прощай, мой старый дорогой друг.
Дорога продолжается, но я возвращаюсь домой,
Туда, где все началось,
В грязном захудалом доме.
Я решил распространять имя Бога.
Я думал, что слово разожжет огонь,
И мой голос разожжет пламя.
Но вскоре я понял, что в этой безнадежности
Многие вещи остались невысказанными,
Мой первый урок заключался в том, что благие намерения
Не будут согревать тебя и кормить
Без права на помощь, я устроился на работу в упаковочный дом.
Никто из тех, кого я мог
Бы воспитать, как мои мечты, словно осенние листья,
Не исчез у меня на глазах.